Каждое общество, особенно религиозное, в видах собственного своего утверждения находится в необходимости исключать из среды себя тех, которые не желают подчиняться его правилам. У талмудского иудейства то же есть отлучение, проклятие. В наше время когда либеральный еврейский мир не может наговориться об отлучениях, существующих в христианских церквах, особенно нам нужно познакомиться с проклятиями в иудейской синагоге в их главных чертах.
В числе причин,(132) по которым еврей подпадает проклятию, нужно назвать следующие главные: подвергается проклятию тот, кто оскорбляет раввина, хотя бы даже после его смерти, подвергается проклятию и тот, кто с пренебрежением относится к словам и постановлениям раввинов. Проклятым должен быть тот, кто других удерживает от исполнения талмуда, также и тот, кто свою роль передает не-еврею, и равным образом и тот, кто пред еврейским судом свидетельствует против своего единоверца. Проклятие имеет три степени: третья уже давно вышла из употребления. Мы поэтому опишем первые два способа, которые называются Niddui и Cherem.
Самая меньшая степень проклятия “Niddui” сопровождается тем, [133] что проклятый должен быть обособленным от других и за исключением жены и детей также домашних должен находиться на 4 локтя от каждого другого и что во время проклятия не имеет права ни стричь себя ни умываться. Десять мужчин, собравшихся вместе составляют священное собрание, если же есть девять мужчин, то находящийся под проклятием не может заменить десятого. Если же он явится в собрание десяти святых, то он сидит отдельным от них на расстоянии 4 локтей. Если же он умрет, находясь под проклятием, то судия велит положить камень на его гробе, в знак того, что умерший достоин был окаменения, так как не соблюл эпитимии и остался исключенным из общества. Вследствие этого не жалеют о нем и тела его не провожают до места вечного упокоения даже родители его. Проклятие это, которое смотря по обстоятельствам может быть и увеличиваемо, может наложить даже частное лицо. Продолжается оно, обыкновенно, 30 дней, но может продолжаться 60 и даже 90 дней, если проклинаемый не обнаруживает раскаяния. А если и после этого времени не наступает исправление проклинаемого подвергают большему проклятию, которое называется “Cherem”.
Если “Niddui” дозволяет проклинаемому находиться вблизи других на расстоянии 4 локтей, то “Cherem” воспрещает ему всякое сношение с посторонними. [134] Находящийся под проклятием не может жить с другими, или учить их, воспрещено ему разделять с кем бы то ни было пищу и питье; никому не дозволяется у него служить или принимать от него услуги; дозволяется продать ему несколько пищи, чтобы только он не умер. “Cherem” произносится по крайней мере 10 человеками. Проклятие это обыкновенно происходит с необыкновенною торжественностью. Они зажигают восковые свечи, трубят в рога и поражают грешника страшными проклятиями. По совершении обряда проклинания тушатся свечи в знак того, что проклятый исключен из числа участников в свете небесном. Форма клятвы “Cherem” [135] так гласит: “велением Господа над господами предается проклятию N сын N в обоих судовых палатах высшей и низшей, подвергается проклятию старших святых, проклятию Серафима и Офанима; наконец, проклятию великих и малых аминь. Пусть на него найдут величайшие несчастья и болезни. Дом его пусть будет вместилищем ядовитых змеев. Пусть погаснет звезда его на небе, пусть она изливает на него свой гнев, пусть будет она для него жесткою и строгою. Тело его по смерти пусть будет предано в жертву диким зверям и змеям. Пусть радуются его несчастью противники и противницы его. Золото и серебро пусть будет роздано другим и сыновья его пусть будут в числе врагов его. Потомство его пусть вздрагивает при воспоминании об этом дне (т.е. дне произнесения проклятия). Пусть он будет проклят устами Амириона и Ахтариела, устами Сарафиела и Сагансаела, устами Михаила и Гавриила, устами Рафаила и Мешаретиела. Пусть он будет проклят устами Саваофа и Иеговы, который есть великий Бог и устами седмидесяти имен по три раза великим царем, наконец, устами Зортока, великого канцлера. Пусть он будет поглощен землею по примеру Корея и его соучастников, со страхом и трепетом пусть душа его разлучится с его телом. Пусть поразит его глас Господа. Пусть он будет удушен, как Ахитолеф. Участь его пусть будет участию Гиэзия. Пусть он падет и никогда не встанет. Да не будет он погребенным среди Израиля. Жена его пусть будет отдана другому, а по смерти его пусть другие ругаются над нею. В этом проклятии пребывает N, сын N, и это проклятие пусть будет наследством для него. Но надо мною и над Израилем да простирает Господь Бог мир и благословение свое. Аминь”.